Октябрь 23, 2019

«Однажды в… Голливуде»: альтернативная история из фабрики грез

Версия для печати
Каждый новый фильм Квентина Тарантино – уже большое событие в мире кино. Никто не рассуждает, стоит ли идти на Тарантино. Его новая картина произвела фурор на Каннском фестивале, и даже Министерство культуры РФ не только не мыслит о переносе его проката, а лично (в лице министра культуры Владимира Мединского) водит для него экскурсии по Кремлю, осыпая подарками, крабовыми холодцами – истинно аутентичным русским блюдом, которое едят абсолютно все россияне – и всячески заглядывая ему в рот.

Короче говоря, мир любит Тарантино: об этом говорит уже то, что его девятая картина «Однажды в… Голливуде» на первом уикенде собрала в Америке рекордные 40 миллионов долларов стартовых. И даже Россия с миром солидарна: в первый же день российского проката фильм заработал 125 млн рублей.

Сам же Тарантино любит кино. Любит настолько, что знает и разбирается в нем лучше всех кинокритиков мира. И «Однажды в… Голливуде» — это самая что ни есть ода любви Голливуду 60-х, а также его бесславной кончине – кровавой истории с «семьей» Чарльза Мэнсона, случившейся в 1969-м. Причем о том, что события фильма пересекаются с реальной хроникой Голливуда, зрителю знать необходимо – чисто в художественном плане картина не воспринимается. А вот в контексте событий мы видим фильм, который уже окрестили одной из лучших работ Квентина.

Итак, Голливуд конца 60-х представляет нам трех центральных персонажей: угасающая звезда стареющего жанра вестернов Рик Далтон (Леонардо ДиКаприо), его лучший друг, водитель, правая рука и изредка – дублер Клифф Бут (Брэд Питт) и молодая актриса, популярность которой вовсю набирает обороты – Шэрон Тейт (Марго Робби). Сам Тарантино в интервью для «Кинопоиска» признается, что не вкладывал в персонажей особого символизма, однако видел в них олицетворение определенных социальных слоев. Так, Шэрон на пике популярности, ее карьера завидна, а Рик – устаревающий формат, лучшие роли которого уже в прошлом. Клифф же воплощает образ всех тех многочисленных людей, которые отдали все Голливуду, но не получили с этого практически ничего.

Шэрон и ее муж, известный режиссер Роман Полански (Рафаль Заверуха), живут по соседству с Риком и ходят на модные вечеринки. Шэрон наслаждается жизнью, ходит в кино на собственные фильмы, тайно подглядывая за реакцией зрителей и вспоминая уроки единоборств, которые ей дал для фильма Брюс Ли (Майк Мо). Но она так до сих пор и не познакомилась со своим коллегой и соседом, который пытается вернуться в киноколею (поколения Y и Z читать: «запрыгнуть на поезд хайпа»).

Рик плачет, когда продюсер Аль Пачино (сыграл сам себя) намекает, что конец его карьеры может предотвратить только съемка в спагетти-вестерне, которые наш герой, мягко сказать, не уважает; Рик плачет и устраивает погром с самобичеванием в своем трейлере, когда забывает реплики в этом самом спагетти-вестерне; Рик плачет, когда маленькая актриса, которую пару минут назад он смачно швырнул на пол в сцене спагетти-вестерна, говорит ему, что никогда не видела лучшей актерской игры. Для него, по сути, верно выражение «пан или пропал». Правда, за его попытками перевернуть мир кино также стоит Клифф, который всячески поддерживает друга и работодателя.

Клифф привозит Кадиллак DeVille 1966 Рика к его не менее шикарной вилле, чтобы починить его наверняка шикарную телевизионную антенну и отправиться в свой обшарпанный дом-трейлер на Фольксвагене Karmann Chia, где его встретит шикарнейший питбуль по кличке Брэнди. Когда Клифф не нужен Рику, он, по сути, мается без дела, случайно втягиваясь в разборки от дуэли с Брюсом Ли до разгневанных хиппи.

Тарантино, вообще-то не являясь ярым защитником анти-спойлерной политики современной киноиндустрии, исключительно трепетно относится к неразглашению сюжета третьего акта картины. О том, к чему ведут два часа фильма, сказать можно только одно: если выдержать все время, что идет сеанс, становится ясно, к чему готовил зрителя сюжет. В этом плане композиция «Однажды в… Голливуде» очень напоминает картину «Четыре комнаты», в которой Тарантино принимал участие в качестве актера и одного из режиссеров (вместе с Эллисон Андерс, Александром Рокуэллом и Робертом Родригесом).

А вот по настроению его ближайшим собратом можно, вероятно, назвать фильм-открытие 66-го Берлинского кинофестиваля «Да здравствует Цезарь!» братьев Коэн. Тем не менее, для Тарантино, как известно, «Однажды в… Голливуде» стал скорее личной картиной: в 1969-м режиссеру было около 6-7 лет, поэтому Голливуд того времени, телепередачи, улицы, радиостанции и многое другое он воссоздавал по памяти. Более того, Квентин также во многом посвятил картину не только самому Голливуду, но и его актрисе Шэрон Тейт. Как признается сыгравшая ее Марго, Шэрон, сюжетная линия которой коротка и не имеет влияния на основные события, является, тем не менее, сердцебиением всей картины, которая «помогает всем нам в первую очередь запомнить жизнь, которую она прожила, а не смерть, с которой она столкнулась». О том, что Шэрон должна была быть светом картины, говорил и сам Тарантино.

К слову о фильмах, среди журналистов, по-видимому, существует традиция называть каждую картину Квентина Тарантино последней: так было и с девятой работой режиссера, которая должна была стать апофеозом его творчества. Тем не менее, на пресс-конференции в Москве Квентин признает, что вложил все, что хотел в «Однажды в… Голливуде», но не планирует завершать карьеру. В его голове есть еще порядка десяти идей и уже зреет сюжет следующей работы, но самый-самый последний фильм, действительно, будет подытоживаем всех предшественников.

Камилла Закирова

Close
loading...