Ноябрь 15, 2018

«Журналист меняет профессию»: как я на день криминалистом стал

Версия для печати
Никогда не думал, что утро буду встречать в полиции. На часах 8.45. Сижу на проходной отделения №12 «Гвардейский» Казани. Сегодня мне и коллеге из «Комсомольской правды» Юлии Ревиной предстоит постичь все тонкости работы криминалиста в рамках акции МВД «Журналист меняет профессию».

Начало нового рабочего дня: кто-то приходит на работу, а кто-то уставший и потрепанный ночным дежурством возвращается домой. Народу выходит-входит очень много. За пределы проходной, «предбанника» отделения, просто так не попадешь. Повсюду установлены железные двери, открыть которые можно только специальным магнитным ключом. Через полчаса за нами вышел заместитель начальника экспертно-криминалистического отдела по г.Казани Алексей Майоров

Нам он разрешил обращаться к себе просто по имени и без званий – поблажки для гражданских, да, и людей в принципе далеких от правоохранительных органов. Как он сам признался, работа очень интересная и затягивающая, сам он уже  больше 10 лет работает в полиции.

Столица Татарстана имеет единый экспертно-криминалистический отдел (ЭКО). В каждом административной районе города существуют отделения осмотра места происшествия. Их 7, все они подчиняются ЭКО. Также на улице Аграрной есть отдел, специализирующийся на запахах и следах человека, в нем числятся 11 собак и работают 3 сотрудника.

ЭКО занимает два этажа отделения полиции «Гвардейский». Алексей по очереди показывает нам кабинеты сотрудников, параллельно рассказывая о работе подчиненного ему отдела. Почти в каждом из них, кроме компьютера и других стандартных вещей, необходимых для офисной работы, стоят микроскопы. Кабинеты небольшие, но двери повсюду открыты так, что любой специалист может переговариваться с коллегой, не вставая с места. Невольно в голове начинаешь сравнивать картинку действительности с той, которая представлена в полицейских сериалах. Тут нет никаких стеклянных стен, навороченных офисов и суперсовременного оборудования.

В одной из комнат стоит большой диван. Уловив удивленное выражение наших лиц, и опережая вопрос, Алексей говорит: «Дежурный эксперт работает и ночью. Между выездами человеку тоже надо отдохнуть. В среднем за сутки по одному отделению полиции бывают от 5 до 7 вызовов. Сами понимаете, может быть и намного больше».

В соседнем кабинете работает Елена. Мы застали ее за проведением технико-криминалистической экспертизы документов. Поддельная пятитысячная купюра рассматривается под микроскопом, ультрафиолетовыми лучами. Эксперт, зная все тонкости изготовления и особенности банковских купюр, может различить подделку и на глаз, но техническое сопровождение экспертизы исключает малейшую возможность ошибки.

«Преступники научились хорошо имитировать защитные зоны и особенности банкнот, – поясняет Елена, отвлекаясь от процесса. – Печать настоящих денег – сложный, долгий и дорогостоящий процесс. Преступники его не смогут постичь, да и не выгодно это им».

По ее словам, чаще всего подделки встречаются в супермаркетах, банкоматах. Человек, обнаруживший в своем кошельке купюру кустарного производства, не должен бояться обращаться в полицию. Ему ничего не грозит, а поисками преступника займутся полицейские.

В угловой комнате отдела, в одной из самых маленьких, производится самая интересная экспертиза – дактилоскопическая. Все следы, которые изымаются на месте происшествия, в электронном или «живом» виде поступают именно сюда. «Живые» отпечатки посредством оцифровки вносятся в базу. Компьютер сам выделяет более контрастные линии капиллярного узора, определяя скелет отпечатка. При необходимости оператор уже вручную дорабатывает зоны, которые не увидела программа. Автоматическая дактилоскопическая информационная система «Папилон» сверяет полученный образец со всеми данными, имеющимися в базе, а их там миллионы!

«Если человек порезал или прижег кончики пальцев, мы все равно сможем установить его личность. Для этого существуют специальные методики, – разъясняет Алексей. – В свою очередь шрамы на кончиках пальцев – это дополнительный частный признак человека».

По результатам проверки отпечатков пальцев по базе данных выписывается специальная справка. Она может быть сразу передана оперативным работникам для проведения дальнейших следственных действий. После эксперт уже вручную сверяет все отпечатки пальцев и пишет необходимое заключение.

К концу нашей экскурсии с оперативного совещания вернулся начальник отдела Айрат Мавлюдов. Он сходу начинает рассказывать про деятельность структурного подразделения, дав обещание отправить нас на выезд, чтобы мы на себе почувствовали – какого быть криминалистом.

В подтверждение он вручает нам куртки с надписью «Эксперт. МВД по РТ»: «Держите, на выезде вам они точно пригодятся. Можете и на целый день задержаться».

На вызовы обычно выезжает один эксперт-криминалист. Но, как объяснил А.Мавлюдов, на резонансные преступления отправляется максимальное количество сотрудников и средств. «При дожде, снеге следы могут быть утеряны. Наша задача как можно быстрее найти эти следы и зафиксировать.  Например, офис какой-то вскрыли. Там 10 кабинетов. Конечно, один специалист там 2 дня будет работать, поэтому туда отправляем как можно больше людей», – поясняет начальник отдела. Задача экспертов–криминалистов – найти и зафиксировать вещественные доказательства, которые в последующем сыграют важную роль в судебном процессе.

ЭКО полиции по Казани проводит 7 традиционных видов экспертиз: дактилоскопическая, портретная, почерковедческая, экспертиза холодного и метательного оружия, баллистическая, трасологическая (исследование следов), технико-криминалистическая экспертиза.

«Чтобы получить допуск и лицензию на проведение какой-либо экспертизы, надо пройти обучение. Курсы длятся в основном 40 дней, – объясняет А.Мавлюдов. – После человек сдает экзамены. Ему присваивается допуск на проведение экспертиз. Чтобы получить все 7 допусков, иногда не хватает и 20 лет».

В это время по громкой связи объявляют: «Следственно-оперативной группе собраться в дежурной части для выезда». Алексей Майоров торопит нас на выезд. Совершен разбой в особо крупном размере. У крыльца ОП «Гвардейский» нас ожидает автомобиль «Форд». Это специальная криминалистическая лаборатория на колесах. В этом автомобиле, кстати, как уверил нас водитель, российского производства, есть все необходимое: инструменты, сейф, фонарик, генератор и многое другое. Специальные розетки 220B для подключения необходимого оборудования есть не только внутри салона, но располагаются и снаружи.

На улицу Красная Позиция, где произошло преступление, нас сопровождает Андрей Кнайнов. В «Гвардейском» он возглавляет отделение осмотра места происшествия по Советскому району города.

«Территория преступления уже оцеплена сотрудниками патрульно-постовой службы. Они занимаются опросом свидетелей, – вводит нас в курс дела Кнайнов. – Преступление произошло минут 30 назад. Если известны приметы преступника, то похожие люди уже разыскиваются ППС города».

У дома №9 по ул.Красной Позиции припаркована грузовая «Газель». Дверь со стороны водителя открыта и вся в кроваво-красных пятнах. Кого-то поранили, подумал я. На месте уже много полицейских. Тут же сам потерпевший, мужчина лет 55. Он нервно курит и бурно жестикулирует, общаясь с сотрудниками полиции. По словам потерпевшего, когда он остановился, к нему подошли двое мужчин, пригрозив предметом, похожим на пистолет, вынудили отдать все деньги – 30 тысяч рублей.

Со стороны улицы Аделя Кутуя появился кинолог с собакой. На вопрос следователя о результатах работы, кинолог разводит руками – след взять не удалось. Скорее всего за ближайшим углом преступников поджидал автомобиль.

То, что я вначале принял за кровавые отпечатки, на деле оказалось специальной дактилоскопической пылью «Рубин». С двери и корпуса автомобиля эксперты-криминалисты уже сняли отпечатки пальцев.

«Вы кто? Гражданский? – обращается ко мне один из сотрудников полиции. – Будете понятым? Посмотрите на следственные действия, вещественные доказательства. Потом надо будет подписать протокол осмотра». Согласился, не задумываясь.

Рядом с «Газелью» на земле лежит специальный чемоданчик криминалиста. Средний вес такого снаряжения составляет 7 кг. В нем порядка 50 наименований предметов: от целлофановых пакетов и кисточек до плоскогубцев и отвертки.

«У нас существуют несколько методов осмотра места преступления, – комментирует действия своих подчиненных Кнайнов. – От периферии по спирали, тщательно осматривая каждый участок, движемся к центру и наоборот».

То, каким методом пользуются криминалисты, напрямую зависит от особенностей совершения преступления и места. В нашем случае осмотр по спирали не понадобился. Эксперт, снявший отпечатки пальцев, фотографировал место преступления, отдельные элементы машины и вещественные доказательства. Поиски следов на тропинке, по которой скрылись злоумышленники, тоже ничего не дал. Наледь, покрывшая дорожку, не оставила на себе никаких видимых следов.

Подписав протокол и упакованные в конверты отпечатки пальцев, возвращаемся в отделение полиции. «После того, как эксперт возвращается с места преступления, он сдает все улики и заполняет необходимую документацию. Также он пополняет всем необходимым свой рабочий чемодан. Есть время быстро перекусить и надо ехать дальше, – говорит встретивший нас Алексей Майоров. – Если вызовов много, то бумажные дела откладываются на потом. Эксперт сразу уезжает по новому адресу».

Потерпевший водитель «Газели» не смог дать на месте внятных портретных характеристик. Для составления фоторобота преступников он будет доставлен в отделение.

Субъективный портрет человека составляется крайне долго. В этом деле есть свои нюансы. Человека важно успокоить, потому что взбудораженное воображение рисует лица совершенно других людей. Здесь на практике применяются и психологические навыки общения, да и чашка чая не бывает лишней. Групповое составление фоторобота не практикуется, так как опять же влияет на объективность конечного результата. С каждым пострадавшим специалист составляет отдельный фотопортрет. Полученные вариации перерабатываются в один.

«У нас есть специальная программа для составления фотороботов. Выбирая отдельные области лица, мы подбираем самое подходящее. Например, в системе на данный момент 225 видов причесок и 444 разновидности носа», – делится Алексей.

Уже прощаясь, напоследок спрашиваю о рабочем графике сотрудников отдела. На что получаю от Алексея Майорова совсем неожиданный ответ: «Мы работаем 25 часов в сутки, встаем на час пораньше».

Проведя здесь полдня, я увидел, насколько интересна работа криминалистов. Здесь нет места творчеству или какому-либо иному способу самовыражения. Но миссия в другом – эти люди четко следуют своим профессиональным задачам, ведь от их ответов зависит не только торжество справедливости, но и судьбы людей.

Павел Вахрушев

 

Close
loading...