Июнь 22, 2018

Пятьдесят оттенков черного

Версия для печати
Для многих новичков в вопросе изучения направлений и течений современного изобразительного искусства обилие всевозможных «измов» становится подчас серьёзным препятствием в освоении непростого предмета. Да и сам «предмет» является феноменом не менее загадочным, чем пресловутая улыбка Джоконды. Взять, к примеру, тот же «Чёрный квадрат» Малевича — ну, казалось бы, что в нём такого?!

Наверное, подобные вопросы неизбежно будут возникать всегда, покуда будет существовать само понятие искусства. И это естественно, ведь потребность критического осмысления любого явления, бесспорно, является качеством существа думающего, любопытного и неравнодушного. Каким, по сути своей и должен быть настоящий журналист, а в данном случае еще и с приставкой «арт».

Разобраться в деталях вопроса будущим арт-журналистам, они же магистранты второго курса Высшей школы журналистики и медиакоммуникаций КФУ, помогла искусствовед Ольга Улемнова. Ее мастер-класс был посвящен теме становления искусства художественного авангарда в Казани.

 

Фото: Татьяна Сергеева

Своё общение со студентами в галерее «Хазине» Ольга Улемнова начала именно с мысли о значимости роли профессиональной арт-критики и средств массовой информации в любом художественном процессе. Ведь во многом воссоздать картину художественной жизни Казани сегодняшним учёным-искусствоведам помогают сохранившиеся материалы старой прессы.

Своеобразной «лабораторией» изучения целого пласта истории знаменитой Казанской художественной школы, давшей миру имена Фешина, Бурлюка и Родченко, для участников мастер-класса стала выставка «Константин Чеботарёв и Александра Платунова. Жизнь в искусстве». Путь двух знаковых представителей «эпохи экспериментов» можно без преувеличения назвать энциклопедией авангарда. Впитав влияние многих современных тенденций, супруги-художники привнесли в грандиозное полотно искусства XX столетия и свой неповторимый штрих. В их судьбе отразился и весь драматизм века.

«Они всегда были единомышленниками в искусстве, где бы они ни жили — в Казани или в Москве, в какую бы художественную группировку они ни входили — «Подсолнечник» (1918), «Всадник» (1921–1924), ТатЛЕФ (1923–1926), «Октябрь» (1928–1932)», — уверена куратор выставки Ольга Улемнова.

Художники также в немалой степени содействовали развитию художественного образования Казани — были в ряду организаторов «Архумаса» (архитектурно-художественных мастерских), преподавали в Татарском театральном техникуме. В 1926 году они вынужденно покинули Казань и поселились под Москвой, влившись в кипящую художественную жизнь столицы: работали в театре, занимались декоративно-прикладным искусством, оформляли книги и плакаты. Их работы выставлялись в Москве, Ленинграде, Париже, Лионе, Берлине. В настоящее время картины Чеботарева находятся в постоянной экспозиции Третьяковской галереи.

На выставке в галерее «Хазине», которая продлится до 24 января, представлено более 150 произведений живописи и графики. Кураторы позаботились о том, чтобы явить вниманию посетителей полную панораму творчества Константина Чеботарёва и Александры Платуновой, охватывающую период с 1910 по 1960 годы, дополнив произведения из коллекции ГМИИ РТ полотнами и графическими листами, которые хранятся сегодня в собраниях Фонда Марджани, московской «Галеев-галереи», а также в частных собраниях.

Как уже говорилось, и Константин Чеботарёв, и Александра Платунова, будучи активными участниками художественной жизни своего времени, проявили себя на поприще практически всех актуальных для начала XX века направлений. В работе Чеботарёва «Мальчики» можно заметить влияние художников-фовистов, в его же выполненном тушью «Автопортрете» прослеживается изысканный почерк «иконы» модерна Обри Бердслея. Живописный портрет жены художника являет некоторые черты стиля Петрова-Водкина, а эскизы к росписям храмов, созданных Чеботарёвым, отсылают к линиям и колориту полотен Врубеля и Рериха. Было ли это для художников поиском себя? Или же сам дух времени — разнообразного, противоречивого, меняющегося — предполагал неограниченность рамками одного направления? Ответом на данный вопрос, вероятно, являются поздние работы художников в жанре городского пейзажа, натюрморта и портрета, в которых ощущается явный возврат к традициям реализма. С чего бы, казалось? Быть может, отчасти причиной тому послужил переменившийся исторический фон, когда авангард начал подвергаться гонениям и был объявлен официальной идеологией практически «вне закона»?

О неразрывной связи творчества художников и исторического «бэкграунда» свидетельствует, бесспорно, и пласт их творчества на поприще плакатной графики — антивоенной, социальной, сатирической. По словам Ольги Улемновой, сегодня отдельные сохранившиеся экземпляры агитационного плаката считаются настоящим раритетом и желанным трофеем для коллекционеров. Своего рода знаком времени, когда искусство перешагивало рамы полотен, входя в повседневность молодой страны, можно назвать и созданные художниками эскизы фарфоровой посуды.

На почве своего увлечения графикой Чеботарёв и Платунова много работали в техниках линогравюры, ксилографии, монотипии, создавали целые серии акварелей и карандашных рисунков. Наиболее интересной для татарстанцев является, пожалуй,  серия монотипий «Любимый город — Казань», созданная Константином Чеботарёвым уже в московский период его жизни. Небольшие по формату работы сегодня можно назвать уникальным историческим документом, запечатлевшим образ «ушедшей натуры» старого города.

Можно смело заявить, что экспозиция поражает тем количеством открытий, которые способен вынести её посетитель, будь то даже самый искушённый ценитель и знаток. В этом безусловная заслуга организаторов подобных акций, являющих миру произведения, быть может, не столь широко известные, но оттого только ещё более интересные. Подобный процесс «узнавания», неизбежно порождает и новые вопросы. Будущих журналистов интересовали взаимосвязи исторических процессов и эволюции творчества художников, детали биографии, секреты используемых техник. Ответы получали на примере конкретных работ. Их внимание, в частности, привлёк натюрморт Константина Чеботарёва, на котором художник изобразил целую серию предметов и все в чёрном свете. В общем колорите картины ярким пятном выделяется красная «сердцевина» граммофонной пластинки и шахматная доска. Завораживающий лаконизм полотна невольно отсылает к эпохе «Чёрного квадрата», являя яркий образец найденного художником гармоничного сочетания форм и бесконечных оттенков одного цвета, на что обратила особое внимание Ольга Улемнова, рассказывая о картине.

Очевидно, что изобразительное искусство — это тот самый случай, когда лучше один раз увидеть (а лучше, конечно, не один!), и прошедший мастер-класс стал очередным тому подтверждением. Познание искусства — процесс бесконечный. Никакой учебник, а уж тем более «поисковик» в процессе такого познания не способен заменить живого общения с собеседником-искусствоведом, чей образ существования — нескончаемый поиск новых оттенков, созвучный самому названию выставки — «Жизнь в искусстве».

Айсылу Мирханова

Close
loading...