Сентябрь 26, 2018

Спектакль без зрителей и актеров. «Свидетели» в Казани

Фото: Олега Тихонова

Версия для печати
В творческой лаборатории «Угол» состоялся премьерный показ  «Свидетели. Документальный спектакль». Темное помещение подвального типа, отсутствие посадочных мест и актеров, не более 40 человек в зале, некоторые из них и вовсе по ходу сами становятся актерами. Участниками такой постановки многие были впервые.

«Спектакль действительно документальный, потому что главным «действующим лицом» становятся документы, которые читают вслух зрители, оказываясь непосредственно участниками спектакля», – делится идей режиссер постановки Семен Серзин.

Действительно, в этой постановке нет такого проводника как актер между зрителем и письмами репрессированных. Сама идея похожа на прохождение квеста. Группа людей собирается и подчиняется актерам в красных платках, похожих на коммунистов. Они знакомят зрителей с табличками: «Идите», «Стойте», «Читайте». Кругом темно, и лишь эти советские люди освещают путь фонариком.

Фото: Олега Тихонова

Создавалось ощущение, что ты превращаешься в человека подчиняющегося: ты ничего сам не решаешь, а лишь действуешь строго по командам. В этом замкнутом темном пространстве ты не знаешь куда деться и единственный, кто знает, что тебе делать в этот момент – вот эта самая девушка в красном платке.

Ты идешь, а вокруг тебя плакаты «Мир. Труд. Май» и портреты вождя Сталина. Множество писем. Письма кричат, письма плачут, до сих пор плачут за их хозяев. С 1921 по 1953 годы за контрреволюционные преступления было осуждено 3,78 млн. человек.

От кабинета чиновника до кельни священника, от зала заседания суда до тюремной клетки – и везде читают письма. Корреспонденту DragonNews досталось письмо Евгении Гинзбург, советской журналистки, жены председателя Казанского горсовета Павла Аксенова.

Фото: Олега Тихонова

Непередаваемое волнение читать письмо человека, которого уже нет в живых. Человека, который пережил множество бед и страданий, но все еще верил в справедливость и боролся за нее. Читать перед незнакомой тебе аудиторией незнакомый текст ответственно. Но ответственность здесь не в том, чтобы не ошибиться, а перед тем человеком, который это писал.

«Прошу вас за этим перечнем фактов увидеть живую человеческую судьбу, представить себе мать, разлученную с малолетними сыновьями, один из которых в дальнейшем погиб на фронте, так и не повидав мать, представить себе трагическую историю обыкновенной советской женщины, которая в 1920 году, пятнадцатилетней девочкой, рвалась на польский фронт и, шагая по улице в старенькой кофтенке, распевала в комсомольском хоре – «Ведь с нами Ворошилов – первый красный офицер»…, и в 1953 году, на пороге старости, измученная и разбитая, обращается к вам за справедливостью и хочет верить в эту справедливость», – пишет Евгения Гинзбург в письме из Магадана 9 мая 1953 года.

По решению драматурга постановки и составителя текста спектакля по документам историко-партийных архивов Нияза Игламова, архивные документы были оставлены в их первозданном виде, чтобы зритель буквально услышал голос того времени.

Фото: Олега Тихонова

Несколько писем, несколько локаций и все это в сопровождении грустной татарской мелодии гармони, скрипки, курая.

После прохождения всех локаций зрители вернулись в исходную точку. На экране шел список на фоне суры Корана. Список с фамилиями и именами мусульманского духовенства. Сколько их? Глаза устают читать каждое имя, а список упорно продолжает удлиняться.

Тема репрессий – одна из тех, про которые можно говорить бесконечно. Почти каждая семья приняла на себя удар тех жестоких лет. А эта постановка лишь один из множества уроков – надо помнить.

Дарья Черницына

 

Close
loading...