Ноябрь 25, 2017

Как я попала в колонию

Фото: Диана Галиева

Версия для печати
Накануне я изрядно заболела и сильно расстроилась. «Все, — подумала я про себя, — теперь из-за этой болезни не поеду в колонию».

Фото: Диана Галиева

Пресс-тур в исправительную колонию №19, организованный Управлением Федеральной службы исполнения наказаний России по РТ, был очень любопытен нам, молодым студентам-журналистам. Как это всегда бывает, счастливым людям очень интересно несчастье других: они получают от этого необходимый адреналин и легкую меланхолию в глазах, как будто узнали что-то новое о жизни. В общем, для нас это была не просто учебная поездка, скорей очередное развлечение, как и все в этой жизни в двадцатилетнем возрасте.

Фото: Диана Галиева

Сопровождал нас в колонию, которая находится на ул.Магистральной в Вахитовском районе Казани, сотрудник пресс-службы УФСИН России по РТ Алексей Ларин.

«В колонии отрядная система, как в пионерском лагере или как в армии, то есть заключенные свободно перемещаются по территории, — тут мы все немного напряглись, а Алексей Алексеевич продолжил. — Контингент достаточно молодой, 30-35 лет. Сразу хочу предупредить, что это мужчины, которые редко видят женщин, поэтому любой визит девушек в исправительное учреждение – это для них большое событие, они могут проявлять какое-то внимание, задавать вопросы…»

Фото: Диана Галиева

Как пояснил сотрудник пресс-службы, в Татарстане нет женских колоний, есть смешанная (мужчины и женщины) колония-поселение в селе Дигитли, в Мамадышском районе. Ближайшая же женская колония находится в Чувашии, населенном пункте Козловка. Осужденные женщины из Татарстана в основном отбывают наказание именно там.

С 2004 года в Татарстане не допущено побегов из-под охраны. За этот же срок было предотвращено десять попыток побегов, один из них групповой. В 2016 году изъято около 4 тысяч сотовых телефонов, более 80 процентов из них – при попытке доставки.

Как только заключенным не пытаются передать запрещенные средства: используют квадрокоптер, запеченный в рулете телефон, SIM-карту в лимоне или луковице, в конфетах, зубной пасте… Поговаривают, был случай, когда пытались передать запрещенку, перекинув кошку через забор.

«Я-то сколько лет здесь работаю и то не по себе иногда: надели крестики и пошли», — поделилась с нами сотрудница в солидном возрасте, проводившая досмотр на КПП (контрольно-пропускной пункт – прим. ред.).

Бывают разные колонии: общего режима, строгого режима и «особого», то есть пожизненного заключения. Внутри каждой колонии также существуют разные режимы содержания: общие, облегченные и строгие. Зависимо от поведения варьируется количество свиданий, посылок и даже бытовые условия: вместо 20 соседей – комната на четверых и т.д.

Фото: Диана Галиева

Свидания бывают длительные и короткие, короткие – максимум 4 часа, по телефону через стекло; длительные – до трех дней в отдельной комнате с туалетом и душевой кабиной, что-то наподобие хостела. Сюда может приехать мама, жена или родственники на пару дней провести время с заключенным.

Фото: Диана Галиева

Акцент в колонии делается на трудотерапию – все заняты работой. Причем осужденных обучают и дают профессию: есть цеха по изготовлению бумаги, производству пластиковых окон, интерьерных украшений под заказ, плетению мебели, швейный участок, литейный цех, сборка деревянных домов. Цены намного ниже рыночных, поэтому есть перспективы развивать все это дальше.

«Здесь находится цех по изготовлению пластиковых окон, сейчас еще плетем мебель под заказ для ресторанов и летних террас, это новая ветвь производства, только 2 месяца этим занимаемся, – делится с нами врио заместителя начальника колонии Ильшат Ялаков. — Заключенные получают зарплату, которая поступает на их лицевой счет, чтобы использовать их по освобождению, или же они идут в счет погашения иска перед потерпевшей стороной. Оплата сдельная, сколько работы было проделано, столько и получил. В среднем, это 5-6 тысяч рублей в месяц».

Из этой суммы идут отчисления за коммунальные платежи, одежду, питание и другие расходы.

Фото: Диана Галиева

«Недавно завезли новое китайское оборудование и вместе с инициативными коммерсантами начали производство офисной бумаги. Скоро их можно будет увидеть на прилавках Казани. Не все обращают внимание на маркировки, но ИК – это значит, что данный товар производится в исправительной колонии», — комментирует И.Ялаков.

Ассортимент того, что производят в колониях, крайне разнообразный, даже есть регион, где осужденные делают палочки для китайской еды.

Фото: Диана Галиева

Пока нам проводят экскурсию по цехам, работа не прерывается: заключенные держатся в стороне, но обязательно здороваются.

Учреждения УФСИН Татарстана на 100% обеспечивают себя мясом, картофелем, мукой, свежими и солеными овощами, маслом растительным, соком плодово-ягодным и киселем. 

Фото: Диана Галиева

На территории колонии своя хорошо развитая инфраструктура: мечеть, храм-часовня, библиотека, спортивный зал (где проходят игры и тренировки), концертный зал (здесь, в частности, празднуют выпускные), живой уголок (а-ля трогательный зоопарк для психологической разгрузки), парники с огурцами и помидорами, загоны со свиньями и даже своя телестудия.

Фото: Диана Галиева

К слову о местных специализированных СМИ. Как рассказал нам осужденный Аюпов, он же корреспондент, ведущий и режиссер местной телестудии, дважды в неделю они с коллегой готовят выпуски новостей для внутреннего кабельного телеканала. Телевизионное ремесло он сам освоил еще во время первого срока, в целом его стаж на ТВ за решеткой уже 4 года. Не исключает, что после освобождения пойдет по телестезе.

Своей печатной газеты в этой колонии нет, но вообще принята практика, когда осужденные публикуются в федеральной газете «Казенный дом» по принципу региональных собкоров.

Фото: Диана Галиева

Вера – еще одна ведущая мера по воспитанию. Поэтому в часовне и мечети на территории колонии часто проводятся службы, а если осужденный хочет заключить «брак на небесах», то это только приветствуется: подается заявление на имя начальника учреждения, после одобрения осужденный со своей женой с воли может сюда прийти на обряд. Нередки и браки с «заочницами» (так называются девушки, которые познакомились с арестантами удаленно, а потом закрутили отношения различной степени близости: вплоть до свадьбы и детей, прим. ред.).

Фото: Диана Галиева

Сегодня в исправительных учреждениях и следственных изоляторах республики содержится около 11500 человек. Из них более 85% отбывают наказание за совершение тяжких и особо тяжких преступлений; каждый четвертый – за убийство и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего; каждый пятый – за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков. Более 70% осужденных находятся в местах лишения свободы повторно.

Фото: Диана Галиева

Любопытен библиотечный фонд колонии – здесь нет книг, содержащих насилие. Много фантастики, учебников (осужденные сдают государственные экзамены), классики. Но лидирует логически объяснимая иная литература.

Фото: Диана Галиева

«В библиотеке большей популярностью пользуется в основном юридическая литература, потому что это чаще всего несет прямой интерес для осужденных», поясняет врио начальника отдела воспитательной работы с осужденными ИК-19 Илья Шабардин.

Фото: Диана Галиева

Колония №19 одна из лучших в Татарстане по условиям проживания, техническому оснащению, проведению досуга для заключенных и т.п. Но и отсюда, проведя 3 часа на экскурсии, хотелось поскорее уехать. Здесь особые условия проживания: в среднем, одна комната на 16 человек, свой язык, правила поведения, культура, еда, импорт и экспорт, своя суровая реальность, такое государство внутри государства.

И такое «гражданство» получить никому не пожелала бы.

Гульнара Шарафутдинова

Close
loading...