Декабрь 16, 2017

Обозреватель «Новой газеты»: «С уходом в интернет журналистика становится партизанской»

Фото: Максим Зарецкий

Версия для печати
Сегодня российский журналист и писатель, секретарь Союза журналистов России, обозреватель «Новой газеты» Леонид Никитинский (Москва) презентовал свою книгу «Апология журналистики» в шоу-руме Высшей школы журналистики и медиакоммуникаций КФУ. Он также поразмышлял об основном предназначении журналиста, влиянии соцсетей на медиа-сферу и условиях, при которых журналистика может быть действенной.

Спикер отметил, что пришел в журналистику уже в зрелом возрасте — в 1989 году, посему у него не было опыта советской пропаганды.

«Как эта книжка появилась на свет? Я, склонный к рефлексии человек, начал задумываться, чем же занимаюсь. Потому что журналистика стала совсем другой. Если ее сравнивать с тем, что было в конце советского времени, она перестала быть действенной, — убежден он. — Что ни напиши — ничего не происходит, никто не слышит этого. А кто я, если никого не могу защитить, и публикации не производят никакого эффекта, по крайне мере, в административной системе?»

Фото: Максим Зарецкий

По мнению спикера, действенной журналистика может быть только в условиях демократии. «Ситуацию, произошедшую с диссертацией Владимира Мединского, раньше себе представить было нельзя. Человека разоблачили, а он как ни в чем не бывало. Такого не может быть больше ни в одной стране», — считает он.

«Журналистика существует для критики власти, серьезного разговора. Культурное общество за это журналистику и содержит, — убежден Леонид Никитинский. — Но в нашей стране отношение другое. Хочешь, чтобы тебе платили — пиши, что тебе скажут. А если ты хочешь писать что-то другое — скорее всего, тебя не посадят, но денег ты не получишь. Отношение к журналистике, как к средству, с советских времен проникло в сознание».

По словам спикера, нередко один и тот же человек днем зарабатывает деньги в пропаганде или пиаре, а ночью режет в интернете правду-матку.

«Есть такое понятие, как паррезия — это говорение правды перед народом или тираном. Журналистика — это разновидность паррезии. Мотив сказать правду с определенным риском для себя — то, что порождало, порождает и будет порождать журналистику, — убежден он. — Если журналист профессиональным образом узнал правду, то он не имеет права ее не сказать».

Леонид Никитинский признался, что результатом его размышлений стал вывод, что журналист — это историк, причем он не имеет права вмешиваться, он лишь наблюдатель, а не участник. «А я и не должен претендовать на то, что что-то изменится в результате моих публикаций. Мое дело — чтобы все ходы были записаны. А лет через 30 ваши дети уже может быть разберутся, что было на самом деле. Откроют «Новую газету» и скажут: «А, вот, что было на самом деле. А совсем не то, что написано в официальном учебнике». Вот это моя роль, как я ее понимаю в самом фундаментальном смысле», — отметил он.

Фото: Максим Зарецкий

Леонид Никитинский убежден, что журналистика и медиа — понятия не одного ранга. При попытке классифицировать медиа он пришел к выводу, что в этой сфере вращаются три конкурирующих между собой смысла — журналистика, пропаганда и развлечения.

«Я присутствовал при рождении этих трех жанров современных СМИ 13 ноября 1992 года, когда в «Комсомольской правде», где я тогда работал, произошло акционерное собрание. В результате мы ее развалили. Но из этого корня «Комсомолки» родилась «Новая газета» — то, что я считаю журналистикой, «Российская газета» — вектор пропаганды, и сохранившаяся «Комсомолка» — чистый таблоид, представляющий сферу развлечений», — считает он.

По мнению журналиста, телевидение на 95% к журналистике никакого отношения не имеет — это чистая развлекуха и новости в нагрузку.

Леонид Никитинский также развенчал понятие СМИ, которого в других языках больше не существует. Препарируя термин, он отметил, что информация сейчас трансформировалась в развлекательный контент или официальные пресс-релизы, которыми забиты большинство газет. Массовости тоже не наблюдается, а средство подразумевает отношение к журналисту, как к средству петь под нужную дудку.

«Позиция дилетанта позволяет мне делать несколько нетрадиционные выводы. В своей книге я предлагаю посмотреть на журналистику с другой стороны. С той, что материей журналистики является вовсе не информация и не сообщение, а высказывания. В журналистике циркулируют высказывания. Сообщение нейтрально, а высказывание сразу обладает энергией и всегда хочет произвести эффект, — отметил спикер. — Когда ваше высказывание породило некое обсуждение, тогда и начинается журналистика. Журналистика — это не то, что кто-то хочет услышать. А то, что кто-то хочет сказать. Первичным является мотив высказывания».

Леонид Никитинский напомнил, что печатные медиа в современном понимании возникли в XVIII веке как нравоучительные журналы. И параллельно возник институт кофеен, куда все шли обсуждать прочитанное. То же самое происходит сегодня, только в интернете, убежден он. По словам спикера, еще лет 10 назад все рассчитывали, что интернет будет объединять людей, способствовать лучшему взаимопониманию, однако все произошло ровно наоборот — он сыграл роль не проводника, а изолятора.

Фото: Максим Зарецкий

«У каждого есть своя страничка в соцсетях. Если вам нравится — это ваши френды, а что вам не нравится — вы забанили и не видите вообще. В результате развития соцсетей образуются замкнутые смысловые контуры, и это огромная проблема», — сказал он.

По словам оратора, раньше россияне могли обсудить одинаковые проблемы и публикации, например, в начале 90-х, когда «Комсомольская правда» выходила тиражом 22 млн экземпляров. «Когда все читали одно и то же, и газеты выходили огромными тиражами, все могли обсуждать одну тему. А сейчас оказывается, что общество в целом не обсуждает ничего. Проблема в том, что в этих двух контрах — условно говорят «стране Фейсбук» и «стране ВКонтакте» — циркулируют разные по своей природе смыслы. И как эту проблему решать — не очень понятно», — посетовал он.

Отвечая на вопросы студентов КФУ, Леонид Никитинский выразил мнение, что журналистика, вытесняемая из профессиональных медиа путем закрытия крупных СМИ, перемещается в интернет.

«В интернете проще крикнуть громко, чем тихо, но квалифицированно. Если идет ориентация на лайки, проще не искать факты, а комментировать. Профессиональные медиа — это все-таки школа. Раньше нам возвращали материалы на доработку, а сейчас редактуры практически нет. Материал идет или в корзину или сразу в полосу», — считает он.

С уходом в интернет теряется профессиональная школа, журналистика становится партизанской, а профессиональная культура теряется. Однако важность правильности расставления запятых, использования грамотного русского языка и проверки фактов еще никто не отменял, резюмировал он.

Кристина Иванова

Close
loading...