Июнь 22, 2018

До сих пор есть миф, что рак можно «подхватить» от онкобольных – Замглавврача онкодиспансера

Версия для печати
Онкология остается одной из самых актуальных проблем современности. По данным Минздрава РТ, число больных злокачественными новообразованиями в Татарстане на начало этого года составило 104 тысяч 711 человек, а это каждый 37-й житель республики!

Как часто вы сталкиваетесь с людьми со страшным диагнозом «онкология»? Как вы к ним относитесь? Считаете ли вы, что общение с такими людьми должно отличаться? Существуют ли стереотипы и мифы о том, что от онкобольных надо держаться подальше, либо «сюсюкаться»? На эти вопросы и не только магистрантам Высшей школы журналистики и медиакоммуникаций КФУ ответил заместитель главного врача Республиканского клинического онкологического диспансера Владимир Жаворонков.

Владимир Владимирович, как вы считаете, существует ли в обществе проблема особого отношения к онкобольным?

– Конечно, такое есть. Люди верят в мифы. И то, что от онкобольных можно «подхватить» – это тоже миф. Это сродни того, когда люди боятся авиаперелетов, хотя это самый безопасный вид транспорта. И онкология, если ее вовремя выявить – это не приговор.

Как вы думаете, чем вызваны эти мифы?

– Это связано со стереотипом, что онкология равносильна смерти. И чтобы эти стереотипы и мифы развеять мы активно работаем с общественными пациентскими организациями. Новая тенденция – когда те пациенты, которые проходят лечение или пациенты после радикальной операции не хотят уходить из социума и всей душой хотят помочь тем, кому ставят диагноз.
В Татарстане есть 2 сильные пациентские организации. Первая – «Мы вместе» под руководством Юлии Ивашкевич и «Рак победим» под руководством Румии Таймасовой. Они пытаются перебороть эти стереотипы. Каждый член этих организаций – онкобольной. Они собственным примером говорят: «Эй, ребят, мы такие же, как и вы».

Надо пытаться перебороть этот миф. Говорить «онкология равносильна смерти» – ущербно. Это признак слабого. Мы со своей стороны пытаемся сказать другое. Мы говорим о том, что если онкологию выявить на 1-2 стадии и вовремя начать лечение, то шанс, что человек забудет о заболевании, равен 85-90%. Советую прислушиваться к своему организму. Никогда не думайте «меня это не коснется» и регулярно проходите медосмотры!

Какие еще существуют методы борьбы с этими мифами?

– Это наше с вами, журналистами, тесное сотрудничество. 2016-й год был объявлен Годом борьбы с онкозаболеваниями в Татарстане. Было выделено определенное бюджетирование на проведение социальной кампании. За нашу социально-информационную кампанию мы получили награды и стали золотым лауреатом всероссийского конкурса программы «100 лучших товаров России». Заслужили их за акцию «Образование против новообразования». Суть ее в том, что в Год борьбы с онкологией перед нами был выбор: транслировать через СМИ «РАК! БОЙТЕСЬ! СМЕРТНОСТЬ! СКОРЕЕ К ВРАЧУ!» или сделать что-то другое.

Мы пошли по другому пути и стали пропагандировать здоровый образ жизни, который приведет к снижению вероятности возникновения онкозаболевания. Мы начали транслировать: «На солнце не стоит находиться с 11:00 до 16:00, нужно кушать больше зеленых и красных овощей, больше находиться на свежем воздухе» и т.д. Это те советы, которые, по данным научных исследований, ведут к снижению вероятности заболевания онкологией. Таким методом тоже можно бороться с мифами об онкобольных и менять отношение общества к ним в другое, положительное русло.

Можно ли сказать, что в некоторых зарубежных странах, таких как Германия или США, общество более образованное, более культурное по отношению к онкобольным?

– Я сам жил некоторое время в США, немного в Германии. Я бы не сказал, что они более образованы, нет. Но у них социум готов к этим вещам. И там на каждом шагу говорят cancer pations (больные раком – прим. ред.). То есть это такие же социальные люди. Вопрос адаптации у них уже не стоит. Там уже все нормально. У них общество более зрелое. То же самое касается людей с ограниченными возможностями. К ним там абсолютно нормальное отношение. На все сто процентов. Там нет жалости в глазах, как мы иногда позволяем себе делать. Это член общества. Он просто сидит, а не ходит. Там я видел группу ребят, которые ежедневно по утрам выводят своего друга на прогулку по пирсу. Эти ребята как только не шутили по поводу его заболевания. Парень в кресле говорит: «О, мороженное!» А они ему: «Ну иди, сходи и возьми, хватит тут придуриваться». И парень в кресле сам смеется от этой шутки. Это воспринимается нормально. А у нас попробуй так скажи!

Что касается самих больных, как люди реагируют на свой страшный диагноз?

– Шок. Причем он может выражаться совершенно по-разному: кто-то может посмеиваться, кто-то может сказать: «Ну, я так и знал!» Есть люди, которые приезжают со своими очень старенькими бабушками и дедушками, которым диагностировали онкозаболевание, они просят не говорить, мол, так будет лучше, но мы не имеем право не сказать о том диагнозе, который есть.

Дежурил в свое время и могу сказать следующее: когда идешь по отделению химиотерапии,  видно, если человек настроен на борьбу, это такая звериная хватка, он так выходит из пике. Если пациент сдался, смирился и понимает, что ВСЕ – тогда  действительно будет все…

Настроенные на борьбу – это бешеные жизнелюбы, они все улыбаются, они всегда благодарят, они всегда делают, что ты говоришь, т.е. они полагаются на врача, и вот это жизнелюбие помогает им пережить все неприятности, которые с ними произошли. И на самом деле, это такой кайф – встретиться с ними через два-три года! Они тебя помнят и благодарят. По моему мнению, у таких людей шансов выйти из пике существенно больше.

Как быть с родителями, которые узнают о диагнозе своего ребенка? Есть ли какие-то особые рекомендации, в плане принятия и осознания диагноза?

– Не скажу, потому что детей лечат в Детской республиканской клинической больнице. Просто боюсь сказать вам неправду. Скажу только, что детская смертность от рака снижается, у них заболеваемость очень низкая. В основном, к большому сожалению, детишки болеют раком крови. А так, чтобы у них выросла какая-то «блямба», это бывает очень редко, их прямо по пальцам можно пересчитать. Слышишь о детской болезни – всегда сжимается сердце. Четыре года назад я стал родителем и когда вижу, что ребенок болеет, у меня автоматически слезы идут. Я не знаю, с чем это связано, я раньше был жесткий «сухарь» (смеется), а сейчас, когда я вижу, что кто-то болеет, мне от этого становится нехорошо.

Работает ли в вашем диспансере служба психологической помощи?

– Психологи есть. В Татарстане чуть ли не единственное отделение реабилитации в онкослужбах. После того, как пациентов выписывают после лечения, они в большинстве своем недееспособны. После операционного вмешательства они приходят и для них в отделении разрабатываются программы реабилитации, где работает психолог. Его задача – оказать психологическую помощь. С 1993 года в Татарстане существует единственная в России служба паллиативной помощи. Обычно пациентов на 4 стадии болезни выписывают. У нас же работает 7 бригад в дневное и 4 бригады в ночное время. Они оказывают необходимую помощь, с ними ездит и психолог. Если у пациента дома возникает тяжелая ситуация, его не оставляют, а забирают в диспансер.

Что у вас в онкодиспансере делается для того, чтобы облегчить психологическое самочувствие пациентов?

– Вопрос для нас актуальный, потому что в должной мере мы это не обеспечиваем, но бьемся над этим. Есть такое понятие как «удовлетворенность пациента», и это зачастую связано с оказанием помощи. Если пациент ждет, что его продиагностируют за один день, и профессор с главврачом ему руку пожмут, то что бы мы не делали, он не будет удовлетворен. Если пациент знает, что диагностика займет две недели, и мы укладываемся в его ожидания, то психологическое состояние пациента будет удовлетворительным.

Мы уходим от так называемой патерналистической модели здравоохранения, когда врач – это царь и Бог и стараемся вовлекать пациента в процесс принятия решения. Пациент в этом случае понимает, что есть контакт и чувствует ответственность за свое состояние.

Есть разные «фишки», которые помогут облегчить психологическое самочувствие пациента. Давайте, например, поставим в палату пациенту именную открытку, где напишем: «Мы знаем о Вас. Наша команда профессионалов сделает все, чтобы Вас вылечить». Тем самым мы уже снизим тревожность в настрое пациента.

Текст и фото: группа 13.3-732 ВШЖиМК КФУ

Close
loading...