Декабрь 13, 2018

«Облегченные» Ромео и Джульетта

Фото: Реальное время

Версия для печати
Ромео и Джульетта предстали на сцене Татарского академического государственного театра оперы и балета им.М.Джалиля. Это новая постановка в редакции хореографов Бориса Мягкова и Владимира Яковлева, которую показали в программе XXXI Международного фестиваля классического балета имени Рудольфа Нуриева (премьера постановки была в прошлом году на юбилейном фестивале).

«Нет повести печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете»

Сюжет «Ромео и Джульетты», наверняка, является одним из любимых у многих. Страстную и трагичную историю Шекспир не придумал, а взял уже известную легенду о двух враждующих кланах. К ней обращались многие поэты и писатели, но именно интерпретация Шекспира занимает в мировой литературе первое место.

А вот в музыкальном искусстве немного по-другому, потому что к сюжету «Ромео и Джульетты» обращалось очень много композиторов. Только опер на эту тему существует порядка 14. В симфоническом жанре тоже много композиций по теме, например, увертюра П.И.Чайковского. Но особое место здесь занимает Сергей Прокофьев. Почему? Да потому что он сделал очень смелый шаг – попытался выразить эту бессмертную трагедию Шекспира, не сказав ни одного слова. Его не остановило ни то, что многие считали кощунственным выносить эту трагедию на сцену без слов, ни то, что до него балет «Ромео и Джульетта» уже был создан. Прокофьев поставил своей целью выразить наиболее глубоко, наиболее ярко многогранные образы Шекспира. Он был настолько вдохновлен этой идеей, что пишет музыку к балету в кратчайшие сроки – за одно лето!  (Для примера: чтобы композитору создать одну увертюру, ему требуется от полугода до года). Однако отечественные хореографы не сразу взялись за постановку. Потому что они послушали его музыку и отметили, что она совершенно не танцевальна, и были уверены, что балет обязательно провалится.

Но на риск пошел Леонид Лавровский в 1938 году. Поставить балет Прокофьева оказалось хореографически сложно. Всем чего-то не хватало в музыке Прокофьева: объема музыки, мелодичности и стройности, громкости.

Русская история Ромео и Джульетты началась в 1940 году в Ленинграде: со спектакля Леонида Лавровского в театре имени Кирова (Мариинский) с Галиной Улановой и Константином Сергеевым в главных ролях.

Во время репетиционного процесса она любила говорить: «Джульетту я конечно исполняю, но дело в том, что Лавровский приказал мне любить эту музыку».

Поначалу ей было сложно втанцеваться в музыку Прокофьева. Но так или иначе, премьера прошла с большим успехом и на торжественном ужине Галина Уланова сказала: «Нет повести печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете».

Отталкиваясь от версии Лавровского, свои интерпретации шекспировской трагедии создавали многие, например, постановка Кеннета Макмиллана, где роль Ромео была отведена Рудольфу Нуриеву, а Джульетту исполняла Марго Фонтейн.

«Садистская» постановка Рудольфа Нуриева

Буквально в 60-х годах Рудольф Нуриев решил взяться за постановку сам. Он подходит к этому балету совершенно по-особому. Его Джульетта это уже не шаловливый подросток, а бунтующая женщина, в чем-то даже мужественная, которая противостоит борьбе каст. Он видит эту эпоху так же, как видит ее Шекспир. Он считает эту эпоху очень грубой, но в то же время очень чувственной, где все решалось в одночасье. Премьера его балета прошла в Лондоне.

Бытует мнение, что Нуриев относился к танцорам достаточно садистки. Многие отмечали что хореография Нуриева рассчитана только на самого Нуриева. Однажды балерина Патриссия Руан сказала ему прямо посреди репетиции, что не может выполнять эти движения физически, на что Рудольф ответил ей свое лаконичное «можете». И она действительно смогла! Спустя время она вспоминала, что танцор на половине танца уже ничего не видит и не слышит, потому что кислорода хватает только на работу сердца.

«Облегченная» версия «Ромео и Джульетты»

Впервые на казанской сцене балет Прокофьева по трагедии Шекспира поставила в 1975 году балетмейстер Дина Арипова. Вторую постановку «Ромео и Джульетты» в Казани осуществил в 1999 году хореограф Борис Мягков. И прошлом сезоне в театре Джалиля поставили третью версию балета. От трактовки Бориса Мягкова отказываться не стали, дополнить мастера взялся художественный руководитель казанской балетной труппы Владимир Яковлев.

Легкость во всем, легкость везде – так можно охарактеризовать эту постановку. Легкость в костюмах, легкость в исполнении, совершенно бесшумные танцоры! И это при такой нагруженности и сложности хореографии.

Визуальное решение новой казанской постановки «Ромео и Джульетты» осуществили Анна Ипатьева (художник по костюмам) и Андрей Злобин (художник-декоратор). Их декорации и костюмы настолько яркие и многоцветные, настолько естественные и в духе шекспировского времени, что порой возникает ощущение, будто ты находишься среди них, участвуешь в реальной истории, а не сидишь в зрительном зале. Костюмы лаконичные и подчеркивают характер каждого героя. Например, платья матери Джульетты очень многослойные, содержат в себе множество ярких деталей, помпезность и торжественность ее нарядов подчеркивает ее общественный статус. Или же напротив, легкие, струящиеся платья Джульетты. В них она будто пушинка летает по сцене.

Трансформирующиеся декорации: в глубине сцены крепости и церкви Вероны, а на переднем плане тканная декорация, которая может быстро опускаться и подниматься, что позволяло достаточно быстро менять декорации и локации за ней.

Есть здесь и видеопроекция: в начале спектакля это свечи с дрожащими на ветру языками пламени на стене замка, в траурной сцене – это идущая похоронная процессия в черных мантиях.

В этой новой версии балет не четырехтактный, как у Прокофьева, а всего лишь двухактный. Так сказать, «облегченная версия». Быстрая и динамичная смена картин, эпизодов. Буквально только что была площадь, народное веселье, через мгновенье уже вражда, а потом и драка и все это заканчивается смертью. Видимо, Владимир Яковлев старался угодить зрителям, у которых не так уж много времени на вдумчивое знакомство с трагедией. Но это не говорит о поверхностном ее прочтении. Напротив, все внимание уделено лишь двум влюбленным. Даже в хореографии. Немало сцен, где эпизодические персонажи просто стоят, создавая естественный фон пиршеств, на которых они скромно общаются, тем самым внимание зрителя не рассеивается на кучу танцоров, а концентрируется лишь на солистах. Есть и сцены, где все-таки присутствуют массовые пляски и запоминаются старательной синхронностью и симметрией.

Образ Джульетты, в духе Нуриевской, создает Кристина Андреева. Она совсем не робкая девушка, которой нет четырнадцати лет, она знающая себе цену молодая красавица. Ее «легкость» подчеркивается не только ее струящимися костюмами, но и хореографией. Она абсолютно бесшумно передвигалась по сцене, особенно когда выполняла прыжки (а это было довольно часто). Ни капли тяжести или трудностей при исполнении хореографии на лицах актеров не было. Они не просто играли, они жили этим.

Ромео в исполнении Михаила Тимаева – очень убедительный герой, с которым вместе сопереживаешь и испытываешь всю палитру чувств. Это и ветреность, и влюбленность, и ирония, печаль и горе утраты. Страстность и предельная чувственность – вот, что видит зритель, глядя на двух влюбленных.

Эпизоды с участием Олега Ивенко (Меркуцио), Артема Белова (Тибальд), Алессандро Каггеджи (Бенволио) были поистине захватывающими. Сцены поединков, сделанные со вкусом и знанием дела, в которых действительно переживаешь за героев, хоть и знаешь исход.

Или, например, сцена утреннего прощания Ромео и Джульетты, после которого предполагается торжественный вход ее кормилицы с подвенечным платьем, мамы и жениха Париса, но звучит такая тихая, приглушенная музыка, оркестровка совершенно прозрачная. Здесь у Прокофьева была особая идея – все внимание в этой сцене уделяется именно Джульетте и ее переживаниям, мысленно она еще в прошлом и музыка отражает, то что творится в душе у Джульетты.

Это легкое прочтение трагедии, но в то же время балет остается глубоким и чувственным.

Главная идея спектакля – показать истинно любящих, которые не бояться смерти (как и у Шекспира), и никакие силы не в состоянии уничтожить эти чувства.

Валерия Рытова

Close
loading...