Октябрь 19, 2018

СПИД: Реальная история неприятия

Версия для печати
Эта история о женщине, которая на данный момент находится между жизнью и смертью и таких как она, увы, сотни.

3 года назад Алиса встретила свою вторую половину и вышла замуж. Год назад выяснилось, что у нее скрытая форма СПИДа – ее супруг являлся ВИЧ-положительным, однако у него не хватило мужества и смелости сразу уведомить ее о своем статусе. Осознание страшного диагноза усугубилось чрезвычайно большой вирусной нагрузкой и непереносимостью необходимых для терапии препаратов. Кроме этого СПИД спровоцировал появление аллергии. Сейчас Алиса находится в кожно–венерологическом диспансере Нижнекамска. Необходимую антиретровирусную терапию (АРВТ) она пока так и не получает в силу ряда причин, сказывается и запущенность ситуации. Однако настрой у Алисы боевой, она счастлива, что спадает отек и очищается кожа, у нее хороший аппетит. Она полна сил и надеется все же начать АРВТ. Но вот с точки зрения медицины, это не очень хороший показатель.

«Для ВИЧ-инфицированных людей, приближающихся к исходу жизни, характерен прилив энергии, хороший аппетит, настроение, поскольку клетки начинают потреблять множество энергии», – делится руководитель Некоммерческого благотворительного фонда Светлана Изамбаева, одна из первых женщин, открыто сказавших о своем ВИЧ-положительном статусе.

Алисе проще и удобнее лечить аллергию, но об основной проблеме, к сожалению, она не хочет ни думать, ни принимать ее. Зачастую ВИЧ-положительным проще лечить прочие заболевания и констатировать их, чем принять и осознать основную причину их происхождения.

«СПИД может проявляться в виде аллергии, рака и т.д. К большому сожалению, ВИЧ-положительным удобнее ссылаться на прочие заболевания, но никак не на ВИЧ. Хотя развитие всех этих заболеваний и провоцирует СПИД», – утверждает Изамбаева.

За последнее время примерно 20% женщин 25-35 лет погибают от СПИДа. Такую шокирующую цифру привел руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом, академик РАН Вадим Покровский.

Причиной такой высокой смертности он назвал, в частности, «плохую организацию всего процесса», когда человеку с выявленным ВИЧ не назначают лечение сразу (потому что на него лекарства в этом году не закуплены), а просят прийти попозже. Женщина приходит «попозже», с нее начинают просить документы, справки, дополнительные анализы, постоять в очереди, наконец.

«Сейчас на врача–инфекциониста в СПИД-центрах приходится 50, а то и 100 пациентов в день», – сокрушается Покровский.

Он уверен, что при своевременном начале лечения можно было бы добиться нулевой смертности. А она растет. За 10 лет смертность от СПИДа в России увеличилась в 10 раз: с 1529 человек в 2005 году до 15520 в 2015. В 2016 году она уже превысила 18500 человек в год, а данные за прошлый год еще не посчитаны, но в федеральном СПИД-центре не сомневаются – они будут не ниже. Сегодня смерти от СПИДа составляют уже 53% летальных исходов от инфекционных заболеваний.

«Средний возраст смерти от СПИДа в России составляет 35-40 лет, – говорит Вадим Покровский. – В то время как от онкологических заболеваний умирают в 60-70 лет, а от сердечно-сосудистых – в 70-80. Но из 960 тысяч больных в России сегодня получает лечение треть».

Второй причиной роста смертей Покровский называет отсутствие профилактики.

«Понятно, что необходимо не допустить новые случаи инфицирования, – говорит он. – Но направленность бюджета такова, что 95% средств уходит на обследование и закупку лекарств».

А на предупреждение заражения в прошлом году выделили около 5%, и они тоже частично пошли на обследование. В частности, на поезд, который проехал по всей стране, и в котором можно было обследоваться на ВИЧ. В нем протестировались 25 тысяч человек и по официальным данным, инфицировано оказалось 1,5%.

Энже Шакирова

Close
loading...