Ноябрь 15, 2018

Выстраданное дитя: Истории женщин из кризисных приютов Казани

Версия для печати
С каждым годом в России растет число беременных или женщин с детьми, оказавшихся в «непростых жизненных обстоятельствах». Официальная статистика в России не ведется, но число кризисных центров по всей стране растет в геометрической прогрессии. Руководитель Центра защиты семьи, материнства и детства «Умиление» Элина Галиуллина отмечает, что сегодня в Татарстане работает четыре приюта для женщин в кризисной ситуации – в Аракчино, Залесном и два в Казани.

Автономная некоммерческая организация зарегистрирована летом 2016 года, но и до этого работала много лет, рассказывает Элина. Началось все с работы гуманитарного центра при епархии в женском монастыре в Кировском районе в 2012 году, затем появились первые «кризисные квартиры». Они проработали до 2016 года.

Тогда в организацию обратилась администрация Советского района с предложением о помощи, и центр написал заявку на грант. Заявка сопровождалась письмом поддержки района – с обещанием финансовой, юридической помощи и помощи в ремонте.

С помощью гранта центр открыл первый приют в апреле 2017 года на улице Ершова. Тогда в мэрии Казани отметили, что это первое в городе учреждение такого рода. С тех пор кризисный центр принял 30 женщин и 44 ребенка. Через полтора года приют в квартире благотворительницы открыл небольшой филиал – для трех женщин с детьми.

Условия в приюте таковы, что женщина не получает оптимального комфорта

Для женщин существование приюта – вопрос жизненной необходимости. А в приоритете здесь – беременные и мамы с младенцами. И хотя обращаются женщины в приют один-два раза в неделю, расселить удается многих. В противном случае женщин направляют в другие организации или просят подождать, когда съедут другие мамочки, которым уже удалось разрешить проблемы.

По словам Галиуллиной, самое главное – чтобы медицинские анализы были в норме, не было инфекционных заболеваний. Препятствием могут стать и проблемы с документами.

«Мы не можем принять человека с улицы, без документов, мы должны быть уверены, что нет заразных заболеваний», – добавляет Элина.

При этом процедура оформления в центре носит более чем официальный характер: с мамочками в обязательном порядке заключается договор на три месяца, в котором прописаны правила проживания. По факту женщин могут выселить из заведения за конфликтное или аморальное поведение, несоблюдение порядка и вредные привычки. В остальных случаях женщину с ребенком никто не попросит покинуть центр, пока она не готова съезжать. Изредка некоторым мамочкам, засидевшимся в приюте, приходится намекать, что время пришло и нужно искать работу, жилье и переходить к самостоятельной жизни. К удивлению, таких случаев немного: чаще мамы сами торопятся уйти.

«В приюте создаются такие условия, что женщина все равно не получает оптимального комфорта: внутренний распорядок, теснота, взаимодействие с соседками», – объясняет Элина Галиуллина.

Одна из подопечных Алсу (здесь и далее имена изменены – прим. ред.) живет в центре уже примерно 1 год и 4 месяца. На руках у нее двое детей – пятилетний Тимур и годовалая Майя. Сама Алсу попала в приют на седьмом месяце беременности, после того, как муж поставил перед женщиной выбор: он или ребенок. Алсу выбрала дочь. С тех пор женщине пришлось доказывать, что ребенок – не прихоть. Первое время она снимала жилье, но были времена, когда пришлось скитаться и ночевать с сыном в случайных кафе. На приют женщина наткнулась случайно, когда искала комнату подешевле. Но и туда позвонила не сразу, стыдно было.

Все это женщина старается рассказывать спокойно и даже отстраненно – вроде, как и не с нами это произошло. Тимур лежит тем временем на кровати, а Майя не слезает с маминых рук. И вот в какой-то момент по щекам Алсу уже бегут робкие слезы, но голос не сдается.

«Стыдно, что в такой ситуации. Сын у меня… И перед ним стыдно, все понимает, и перед всеми стыдно, что в такой ситуации оказалась – с ребенком и беременная. Думала, скажут, нагуляла. А мы нормально жили, но не сложилось, – женщина утирает слезы и приговаривает: – Да, солнышко, сейчас мы тебя покормим». Майя широко улыбается.

К слову, после рождения дочери Алсу отправила мужу фотографию Майи. Тот признался, что дочь очень на него похожа, «просто копия». Но на этом общение прекратил: из роддома не встречал, и вживую больше не видел.

«Я не просила вернуться, но мог бы и посмотреть на дочь», – не без обиды добавляет женщина.

У женщины есть брат и мама, но родственники не готовы принимать ее, им стыдно – дети были рождены не по никаху. А Алсу считает, ей повезло: таких женщин в Татарстане много, но не у всех есть интернет и связь, многие продолжают скитаться. Сама Алсу в январе возвращается на работу и уже сейчас думает, как наладить быт.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В пожаре сгорели три ребенка, она родила еще двоих, но муж запил

В центр попадают женщины с разными проблемами, характерами и воспитанием – именно это, по мнению работников центра, является наибольшей трудностью. Однако всех женщин объединяет неспособность решить проблемы самостоятельно. Приют не работает на профилактику насилия, главное – поддержать беременных и матерей с детьми на сложном пути к самостоятельной жизни вне приюта.

«Наша задача – поддержать женщину, показать, что ситуация не настолько критична, насколько она видит, дать ей возможность пожить какое-то время, решить юридические вопросы», – рассказывает штатный психолог приюта Аида Фиогбе.

Практически все поступившие в приют женщины находятся в стрессовом состоянии, потому что они оказались на улице одни, с маленькими детьми. Но бывают и случаи гораздо тяжелее, когда приходится подключать не только психологов, но и психиатров.

Так, несколько лет назад у супружеской пары в пожаре погибли трое детей, после этого женщина родила еще двоих – сейчас им уже 3,5 года и 1 год. Однако на фоне трагедии мужчина впал в алкогольную зависимость: периодически лечится в реабилитационных центрах, какое-то время работает, но за этим следует новый этап запоя. Это время женщина проживает в приюте, возвращается к мужу в «хорошие дни» и появляется вновь в приюте в дни его запоев. Работники центра стараются наладить контакт с отцом.

По словам психолога, они всегда стараются не только поддержать женщину, но и помочь восстановить отношения с родственниками, мужем, сожителем или наоборот – помочь женщине уйти от мужа в случаях домашнего насилия, алкоголизма или наркотической зависимости партнера.

«9 из 10 женщин, как правило, возвращаются после приюта к мужу или сожителю, несмотря на то, что это вредит ребенку», – добавляет Фиогбе.

Есть ситуации, когда у женщин нет никого, например, бывшие детдомовцы. Одна из будущих мам, проживающих в приюте, – сирота. Девушка приехала в Казань на заработки, встретила молодого человека, забеременела, но по классике жанра молодому человеку ребенок оказался не нужен. Центр поможет девушке оформить пособие на первого ребенка в Казани, а затем девушка вернется в провинцию – там со столичным пособием и жить легче, и друзья есть.

В центре отмечают, что вообще жительницы Казани редко обращаются в приют – чаще это женщины, приехавшие из районов республики, других регионов и даже стран. При этом средний возраст женщин – до 30 лет, а самой юной мамочке – 17 лет.

В настоящее время здесь проживает женщина из Узбекистана с необычным именем Сабина. Ей 32 года, хотя выглядит она значительно старше. Серое лицо измучено морщинами, но в беседе она расплывается в широкой, как бы извиняющейся, улыбке.

Она и рада бы не жить в Казани и мечтает, чтобы ее депортировали – вернули домой, на родину, в небольшой среднеазиатский городок. Однако сын, родившийся на территории России, теперь гражданин большой, но неприветливой страны. И страна эта граждан своих не высылает.

Сабина приехала в Казань на заработки в 2011 году. После того, как муж покинул женщину, она осталась одна с ребенком. Сыну, Бакыту (имя изменено), 3,5 года.  И он уже успел пожить в детском социальном приюте «Гаврош». Но Сабина вспоминает с ужасом тот приют: женщина забрала сына в надежде уехать из страны, но денег на билеты и на дальнейшее проживание ей не хватило. Оказавшись в очередной раз на улице, женщина позвонила в полицию и в тот же вечер обрела дом.

«Сотрудник полиции буквально на руках принес ночью ребенка», – вспоминает основатель АНО. А мама Бакыта удивляется и даже немного хвастается, что полицейские приехали на красивой машине и отнеслись к ней по-человечески.

«Мне нравится здесь: уютно, хорошо и ребенок играет. Да и старшая наша, – так Сабина называет главу центра Элину, – нормальная, не кричит и не ругается».

Более того, женщину пообещали отправить домой. Сумма, которая требуется на дорогу не очень большая: добрые люди не забывают, всегда приюту помогают.  Однако, деньги собирают на основные статьи расходов – продукты, одежду и бытовые принадлежности. Для таких случаев – счет специальный, отдельный. А потому мать Бакыта терпеливо ждет. Да и родители уже ждут Сабину и внука.

«Ты нам не нужна и ребенок твой нам не нужен»

Организация единственная в Татарстане занимается защитой материнства и профилактикой абортов. Кроме того, у центра есть кабинет медицинского консультирования при первом роддоме, куда женщины приходят прерывать беременность. За все время работы, если говорить о профилактике абортов, центр помог примерно ста женщинам сделать выбор в пользу ребенка.

Так, в прошлом году в центр на этапе репродуктивного выбора обратилась несовершеннолетняя мама. Стоял вопрос о сохранении ребенка: давили органы опеки, родственники и друзья уговаривали на аборт, но девушка решила оставить ребенка. Как и полагалось, родители выбор дочери не одобрили, отказались и от дочери, и от внука, и девушка жила у друзей. На седьмом месяце она попала в приют, где прожила больше полугода, а после вернулась к матери и отчиму – родившийся ребенок заставил их передумать.

Сама Элина Галиуллина выступает за то, чтобы дать ребенку право на жизнь в любом случае – даже в случае сексуального насилия. По ее словам, аборт травмирует женщин еще больше.

«Над ней и так совершено насилие, а далее аборт – еще один акт насилия. А с женщинами, которые хотят отказаться от ребенка нужно поговорить, предложить родить ребенка, потому что этот ребенок ни в чем не виноват и за поведение отца никак не отвечает», – объясняет Галиуллина.

Была такая практика и в работе казанского приюта. По крайней мере, одна женщина пережила сексуальное насилие и родила ребенка, а сейчас выходит замуж.

Но можно ли сказать, что все женщины способны оправиться после травмы и полюбить и принять ребенка?

Детские дома продолжают принимать новых постояльцев

Согласно докладу уполномоченного по правам ребенка Гузель Удачиной, по итогам 2017 года в детские дома Татарстана попали 818 детей, (в 2016 году – 885 детей, в 2015 году – 791).

«Показатель ежегодно выявляемых детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и доля в их числе социальных сирот, к сожалению, позволяет утверждать, что в деятельности по профилактике семейного неблагополучия в последние годы не происходит существенных позитивных изменений», – говорится в докладе.

Практика также показывает, как матери (если это уместно) избавляются от детей, выбрасывая их в мусорные баки, оставляют замерзать или стараются утопить. По данным, представленным МВД по РТ, в 2017 году в результате убийства (ст.105 УК РФ) погибло 3 ребенка, количество новорожденных детей, ставших жертвами своих матерей (106 УК РФ) – 2 ребенка.

Для борьбы с таким явлением в Татарстане в качестве эксперимента появился бэби-бокс (специально оборудованное место для анонимного отказа от ребенка и передачи его на попечительство госслужбам и органам – прим.ред.). Пока он один – в Набережных Челнах.

«Всегда было так, что детишек подкидывали. Понятно, что нужно на профилактику работать. Но если бэби-боксы – способ в одном случае на миллион сохранить жизнь, значит это нужно», – соглашается Элина с оговоркой, что нужна альтернатива в виде комплексного центра, чтобы женщина не боялась туда обратиться, чтобы ее ничего не смущало и все могло быть анонимно.

В существующей реальности хочется верить, что женщины идут на крайние меры из отчаяния, а существование бэби-боксов или Центров по защите материнства поможет им сохранить жизнь ребенка, и тем самым спасти в себе человека.

Тем временем за время существования приют «Умиление» помог 30 женщинам с 44 детям, всего на учете у центра около 500 семей – многодетные, малообеспеченные, а также дети с особенностями развития. В планах приюта – проект создания крупного центра по Татарстану.

Диана Галиева

Close
loading...