Март 21, 2019

«Потрясающая четверка»: Музыкальные нигилисты или гении-минималисты?

Версия для печати
В Центре современной культуры «Смена» 6 декабря прошла шестая лекция курса «Краткая история новой музыки» от музыковеда Анны Маклыгиной. На этот раз тематикой лекции стали американские композиторы-минималисты, такие как Терри Райли, Филип Гласс, Стивен Райх и другие.

С чего началось развитие минимализма? В первую очередь, с визуального искусства, так как изначально минимализм появился именно в культурной среде Америки 60-х, где все большее значение приобретал неонатурализм. Художники стремились довести правдоподобие почти до абсурда. Одной из идей этого правдоподобия было исключить возможность интерпретаций, а также любую возможность как-либо истолковывать работы художника.

Анна Маклыгина привела в пример известного художника Роберта Раушенберга, отметив следующее: «В его работах предметы являлись такими, какие они есть, транслировали свою внутреннюю жизнь и пробуждали эмоции. Вообще, у минималистов-художников были различные эксперименты, например, с монохромными полотнами, на которых присутствовало от двух до четырех цветов. Причем художники пытались в своем творчестве сократить все возможные материалы, без каких-либо излишеств».

Суть минималистических картин одна – аскетичность средств, доведенная почти до минимума, и полотна Раушенберга тому доказательство. Глядя на них Джон Кейдж однажды сказал, что хочет создать точно такое же в музыке.

В чем заключалась главная идея таких полотен, где толком ничего не понятно? Цель минималистического искусства – отойти от стандартизации эмоций, уйти от романтизма и банального истолкования картин. В них, по мнению минималистов, у зрителя должно было активироваться воображение.

Со временем термин «минимализм» перешел в музыкальное искусство. Возникли отклики на концерты четырех композиторов, в их число входили Филип Гласс, Терри Райли, Стивен Райх и Ла Монте Янг. Их назвали «потрясающей четверкой». Большинство слушателей восприняли их музыку со скептицизмом. Первые десять лет журналисты оставляли достаточно дерзкие отклики, называя их музыку «монотонной».

«Рецензии были сплошь и рядом ругательные. Помню, читала воспоминания Филипа Гласса. В Париже, он говорил, что его закидали яйцами. А в другом городе его слушатель выбежал на сцену и начал бить руками по синтезатору. Можно сказать, что его музыка вызывала у людей физическое отторжение», – отмечает лектор.

Помимо слушателей музыку «потрясающей четверки» совершенно не принимали их коллеги-композиторы. В качестве примера Анна Маклыгина привела ярого авангардиста Пьера Булеза, который открыто заявлял, что работы минималистов слишком просты.

И его можно было понять, поскольку у Булеза и других авангардистов были сложные алгоритмы написания музыки. Чтобы написать композицию им требовалось немало времени и труда, а тут перед Булезом представили произведение одного из «потрясающей четверки», которое состояло из пяти-шести звуковых нот. Он пришел в полное недоумение и назвал их «музыкальными нигилистами».

Или, например, российский композитор Леонид Десятников, который до сих пор не приемлет минималистическую музыку, сравнивая ее, как бы смешно это не звучало, с «километровой колбасой, порезав которую получится музыка минималистов».

Надо отдать должное композиторам-минималистам – они строго и уверенно шли к своей цели, несмотря на критику большинства.

«С одной стороны эти обвинения не случайны, поскольку звучание их музыки монотонно, но с другой стороны эту музыку слушать надо по-другому, не как музыку Бетховена и Шопена. Минималистическая музыка того времени строилась на определенной технике – повторения одного и того же элемента. Это мог быть мотив, аккорд, ритмическая модель. Такая техника называлась «репетитивная» от слова репетиция, даже сами композиторы не любили, когда их называли минималистами, они себя любили называть «репетитивистами», – поясняет Анна.

Как только люди не называли минималистическую музыку: медитативная, акустическая, системная. Название «медитативная» не случайно, поскольку большое влияние на композиторов оказала восточная культура. Многие композиторы-минималисты занимались йогой, дзен-буддизмом, медитацией, а также часто путешествовали, где обучались различным искусствам.

Например, Филип Гласс, посетив Индию, полностью погрузился в восточную философию, которую впоследствии выразил в своей музыке. Он также вдохновлялся индонезийским гамеланом. При его прослушивании возникает много слуховых ассоциаций, оркестр вызывает состояние входа в транс, при котором происходит потеря временного состояния.

«Музыка должна окунать в состояние «здесь и сейчас», ведь в этом и есть философия дзен-буддизма. Одним из первых сочинений Стивена Райха стало «Piano Phase». Прием, с которым он написал эту композицию, был найден им совершенно случайно. Стив Райх пришел в звукозаписывающую студию и поставил в два магнитофона по кассете с одинаковым звучанием. И так получилось, что из-за технической неполадки один из магнитофонов стал проигрывать мелодию чуть позже и получился довольно интересный эффект десинхронизации. Он сочинил всего один паттерн с двенадцатью нотами».

Также, по словам Анны Маклыгиной, композиция Стивена Райха воздействует на подсознание слушателя. Еще одним таким примером воздействия являются композиции из индийского театра «Катхакали», которым вдохновлялся Филип Гласс после его встречи с композитором Рави Шанкаром в Париже.

«Суть «Катхакали» заключалась в том, что актеры индийского театра почти не играли. Вывешивалась простыня в виде декорации, а сами актеры ничего не говорили и не двигались, весь сюжет происходил у них на лицах. Мимика менялась со сменой минималистической индийской музыки».

Еще одной важной фигурой, на которую обратила внимание Анна Маклыгина, стал один из «потрясающей четверки» Терри Райли. Его называют отцом минимализма и гуру северо-индийской этники. В минималистической музыке 60-х было много джаза, и большинство композиторов являлись джазовыми музыкантами. Тот же Терри Райли был джазовым пианистом, а, например, Стив Райх – ударником.

Многие годы идет сравнение классической и минималистической музыки. Принцип слушания классической музыки более динамичен, возникает путь от страдания к просветлению. А принцип слушания минималистической музыки более трансовый, поэтому от нее, как правило, не стоит ожидать многого. Это даже не слушание музыки, это погружение в собственное сознание.

Сауле Айтхожина, Есения Вотчинникова

Close
loading...